Ансельм Кифер в Милане: выставка «Алхимистки» в Палаццо Реале и почему её стоит увидеть в 2026 году

Ансельм Кифер — один из немногих живых художников, чьи работы музеи покупают ещё в процессе создания. Более того он один из современных художников чья работа выставлена в Лувре среди мировых шедевров классического искусства. Сегодня немецкий художник представляет выставку «Алхимистки», сделанную специально для Палаццо Реале. Выставка работает до 27 сентября 2026 года и это одно из главных культурных событий сезона в Милане и в Европе в том числе.

Прежде чем говорить о картинах нужно сказать о пространстве, потому что Кифер выбрал не просто красивый зал, а место с историей.
Зал кариатид Палаццо Реале был построен между 1774 и 1778 годами архитектором Джузеппе Пьермарини — тем самым, кто спроектировал театр Ла Скала. Его построили, чтобы соперничать с Зеркальным залом венского Шёнбрунна. Он демонстрировал силу и власть того времени. Это огромный зал, где на потолке изображен «Апофеозом Фердинанда I» кисти Франческо Айеца. А по периметру зала стояли сорок женских фигур-кариатид скульптора Гаэтано Каллани. Здесь отмечали коронацию Наполеона в 1805 году и в нем же правили вице-короли.

В августе 1943 года во время Второй Мировой войны бомбардировка союзников уничтожила крыло дворца, потолок рухнул и «Апофеоз власти» буквально упал на пол. Зал простоял под открытым небом несколько лет и женские фигуры кариатиды остались стоять обожжёнными, изуродованными, надколотыми, но несломленными. При реставрации было принято решение не восстанавливать их, а оставить такими, как живую память о том, насколько война разрушительна.

Когда в январе 2024 года Ансельм Кифер приехал в Милан и вошёл в этот зал, он замер. Куратор Джиневра Белли вспоминает, что он долго молчал, разглядывая изуродованные фигуры кариатид, а потом решил, что именно здесь будет проходить его выставка, потому что кариатиды — это и есть его тема. Женщины, которые держат на себе тяжесть истории, как и героини выставки «Алхимистки».

Войдя в зал, вы попадаете сразу в три параллельных повествования, которые раскрываются по мере погружения в выставку.

Первая история — это сам зал с его ранами, зеркалами и кариатидами. Кифер не заполняет пространство своими работами, он вступает с ним в диалог. Старые зеркала на стенах умножают отражения с этими огромными полотнами. Становишься частью «алхимического процесса».

Вторая история разворачивается через все 42 полотна как единое целое. Они расставлены зигзагом на колёсных мольбертах, как огромные ширмы, как страницы одной книги, которую ты поворачивать, чтобы прочитать следующую. Ты перемещаешься от одной работы к другой, и проходишь алхимический путь трансформации — от тьмы к свету, от свинца к золоту.

Третья история — скрыта внутри каждого отдельного полотна. Каждая работа это отдельный мир, наполненный символами, мифами, историческими персонажами и культурными отсылками. Кифер работает со свинцом, серой, золотом, пеплом, лекарственными растениями, оксидами — его живопись буквально сделана из тех же материалов, с которыми работали эти женщины. Кифер подвергает полотна обжигу и электролизу, оставляет их под дождём, создавая свой алхимический опыт, как и герои его картин.

42 полотна, почти шесть метров в высоту, с изображением женщин и их именами написанные золотом. Это женщины-алхимики, учёные, философы, врачи, большинство из которых, история намеренно или ненамеренно стёрла.

Катарина Сфорца (1463–1509) — дочь миланского герцога, полководец, правительница. Когда Чезаре Борджиа осадил её крепость и взял в заложники её детей, угрожая убить их если она не сдастся — она встала на стены и крикнула ему в ответ нечто настолько дерзкое, что эта фраза вошла в историю. Она не сдалась. Маккиавелли называл её «вооружённой женщиной» и посвятил ей отдельные страницы. При этом параллельно она вела лабораторию и составила рукопись «Experimenti» — 400+ рецептов медицины, косметики и алхимии. Женщина, которая одной рукой держала меч, другой — алембик.

Клеопатра-алхимик (III–IV вв.) — не та Клеопатра, хотя путаница неслучайна: обе были египтянками и обе обладали знанием, которое пугало современников. Эта Клеопатра — греческая алхимистка из Александрии, автор папируса «Хрисопея» — одного из древнейших алхимических текстов, дошедших до нас. Именно в её рукописях впервые появляется уроборос — змея, кусающая свой хвост. Символ, который потом будет кочевать через века: от средневековой алхимии до психоанализа Юнга и современных тату. Конец есть начало и эту идею первой записала женщина.

Мартин де Бертеро (ок. 1590–1645) — барoнесса, говорившая на семи языках, объездившая Европу в поисках рудных жил и минеральных источников. По сути первая женщина-геолог в истории. Она не просто путешествовала, она публиковала результаты своих экспедиций под собственным именем, что в XVII веке было само по себе вызовом. В 1642 году её арестовали по обвинению в колдовстве и оккультных практиках. Муж тоже был арестован. Оба умерли в заключении. Единственная её вина — она знала слишком много о том, что находится под землёй.

Сюзанна фон Клеттенберг — единственная из 42 героинь, кто не оставил ни одного трактата, ни одного открытия, ни одного рецепта, но в 1768 году молодой Гёте тяжело заболел и оказался в Франкфурте на длительном лечении. Именно она — пиетистка, мистик, человек глубокой духовной жизни, ввела его в мир алхимии как путь исцеления не тела, а духа. Гёте потом скажет, что именно тогда в нём что-то изменилось. Он посвятил ей целую главу в «Вильгельме Мейстере» — «Исповедь прекрасной души». Её влияние живёт в одном из главных романов немецкой литературы, а её имя почти никто не знает.

Судьбы у этих женщин разные, но у большинства общий финал: их имя нигде не указано, а труд приписан мужчине. Сами они были забыты, сожжены или объявлены ведьмой. Кифер даёт им то, чего история не дала: форму, материю и право на бессмертие.

Кифер всегда работал с тем, что общество предпочитает не замечать. После Второй мировой войны он первым из немецких художников заговорил открыто о коллективной вине. «Алхимистки» демонстрирует женщин, которых история намеренно стёрла. Их труды присваивали, их самих не принимали всерьёз, в худшем случае — сжигали.
Но главный вопрос этой выставки не про прошлое. Он про то, что остаётся после разрушения и что мы делаем с тем, что уцелело. Не апофеоз власти, рухнувший с потолка в 1943 году, а кариатиды, которые простояли под открытым небом и не сломались. Не великие имена в учебниках, а женщины, чьи знания пережили века несмотря ни на что. Кифер называет это «красотой в руинах»: из того, что казалось уничтоженным, всегда прорастает новое начало.

Я провожу экскурсию по выставке «Алхимистки» в Милане на русском языке для небольших групп и индивидуально. Эта выставка меня по-настоящему вдохновила и я с радостью поделюсь этим с вами. Вместе пройдём по залу, по работам Кифера, поговорим о каждой героине, почему эта выставка важна, почему она актуальна для нас сегодня и что каждый из нас может забрать с собой: какие мысли, какие вопросы, какие смыслы. Напишите мне — договоримся о дате и формате.